November 4th, 2010

Гроза

Читать НФ - престижно (часть 2)

Наконец-то я начинаю приходить в себя после очередного "Созвездия Аю-Даг". Отчет об этом замечательном фестивале, который прошел с еще бОльшим размахом, напишу, но попозже, а сейчас хочется зафиксировать некоторые мысли, которые появились в ходе поездки в Партенит и обсуждения насущных проблем НФ-возрождения.

Одна из этих проблем -- определение границ "hard SF".

Постоянно в дискуссиях возникает вопрос: а что можно уверенно назвать "твердой НФ"? И можно ли отнести к "твердой НФ" тексты, в которых обыгрываются псевдонаучные или маргинальные гипотезы? Для меня ответ на вторую часть вопроса немаловажен, поскольку в романе "Чужой Марс", который я сейчас пишу, специально собраны и популяризируются теории, которые считаются маргинальными в современной науке -- пока еще считаются. Не пугайтесь, в романе нет вихревых гравицап и торсионных полей -- зато есть финитная машина времени Хокинга, аэрокосмическая схема Майбороды, планета Резанова, гипотеза Танатоса и эпигенетическая теория эволюции.

Ответ на первую часть вопроса довольно прост. "Твердой НФ" можно уверенно назвать текст, в котором соблюдены два важных условия:

1. Описываемый мир подчеркнуто материалистичен и познаваем.
2. Научное открытие или технология, созданная на основе открытия, являются сюжетообразующими.

Со второй частью вопроса сложнее. На это мне указали еще в предыдущей дискуссии http://apervushin.livejournal.com/150802.html. В самом деле, можно ли отнести к "твердой НФ" или вообще к НФ тексты, в которых описываются не прошедшие проверку временем физические теории, маргинальные науки вроде астробиологии, "тупиковые" технологии вроде клонирования или создания искусственного интеллекта? Чем перечисленные направления отличаются от торсионных полей и фильтров Петрика? Ведь по сути -- ничем.

Ответ здесь не выглядит очевидным, но чтобы дать его, нужно, как мне кажется, дополнить два вышеназванных условия третьим:

3.  В тексте должен быть заявлен научный поиск.

(Об этом уже писал Павел Амнуэль, но повторить в новом контексте -- не грех).

Грубо говоря, если автору приспичило описать в НФ торсионные поля, он должен изложить в тексте не только перспективы, которая эта технология даст миру, но и согласовать ее с представлениями о физике Вселенной через отношение к этой технологии научного сообщества. Сложно? А кто сказал, что будет легко? Писать НФ -- это вообще сложное занятие, не всем по мозгам.

В данном случае берите пример со Станислава Лема. Он вводит фантастическое допущение: есть планета Солярис, полностью покрытая разумным "океаном". На Солярисе наблюдаются различные феномены. Земляне начинают изучать Солярис. Появляется наука "соляристика", развитие которой согласуется с другими науками, в том числе с фундаментальными.  Это ведь твердая НФ, хотя никакого Соляриса, а там паче "соляристики" в реальности не существует -- и, скорее всего, они никогда не будут существовать. Соляристика в бОльшей степени фричество, чем та же астробиология, но это не мешает нам воспринимать ее как науку -- вымышленную, но науку.

Тут следует добавить, что научный поиск в тексте могут осуществлять не только ученые, но и дилетанты. Так даже интереснее! Дилетант сталкивается с непонятным явлением и пытается познать его природу, параллельно открывая для себя принципы научного поиска. Тут примером может служить "Почти как бьюик" Стивена Кинга, когда объект из параллельной Вселенной пытаются изучать копы из провинциального полицейского участка.

Как же быть с науками, которые уже отвергнуты? С геоцентрической картиной мира? С теорией эфира? С марсианскими каналами? А ровно так же, как с соляристикой. Если автору зачем-то нужно описывать геоцентрический мир, то никто не станет ему мешать. Можно ли считать роман с геоцентрической картиной мира твердой НФ? Да, но только в том случае, если в тексте наличествует популяризация теории эпициклов, если сама теория эпициклов влияет на сюжет, а не просто упоминается как элемент культуры описываемого мира. Вас ломы ломают изучать теорию эпициклов? А кто сказал, что будет легко?

Интересно, что из добавления третьего условия принадлежности к твердой НФ вытекает важное следствие, которое позволяет нам точно определить, когда социально-психологическая фантастика превращается в твердую НФ. Психология и социология -- это, безусловно, науки. Но недостаточно грамотно использовать достижения психологии и социологии при создании текстов. Эдак можно сказать, что все тексты, написанные буквами -- это лингвистика. Чтобы социально-психологическая фантастика стала твердой НФ, социология и психология должны быть представлены в тексте как науки. И не как авторский инструмент, а как сюжетообразующий элемент. Поэтому странно слышать заявления, что "Властелин колец" -- это научная фантастика, сделанные на основании того, что Профессор оперировал целым рядом наук при написании своей знаменитой трилогии. В самом тексте нет ни одного ученого, там нет даже научного поиска дилетантов, а есть обычное для фэнтези волшебное путешествие группы сказочных персонажей, которые в принципе не интересуются ни психологией, ни социологией, ни лингвистикой, ни мифологией, ни историей, ни этнографией. Даже географию окружающего мира они рассматривают сугубо утилитарно, а не как научную дисциплину. В этом смысле "Последний кольценосец" Еськова куда ближе к НФ, чем все тексты Толкиена.

Конечно, возможны и пограничные тексты. То есть тексты, в которых по тем или иным причинам ослаблено одно из трех перечисленных условий. Например, может быть описана наука в заведомо фэнтезийном мире.  Но нарушение правил игры не означает, что эти правила отменены. В идеальном случае все три условия должны соблюдаться, и тогда любой критик уверенно скажет, что перед нами -- твердая НФ, а не будет множить сущности сверх необходимого, дробя поджанры фантастики на еще более мелкие составляющие.

Кстати, обучение -- это один из видов научного поиска, а посему детская-юношеская НФ вполне может быть твердой.

Хотелось бы послушать, что скажут френды по поводу трех условий твердой НФ. Возможно, я что-то упустил?

С уважением,
Антон Первушин

promo apervushin february 20, 2017 13:40 15
Buy for 100 tokens
Работа над «Гагариным» закончена. Вчера отправил файл с вычитанным текстом в издательство. Получилось 1 439 019 знаков с пробелами, то есть 36 авторских листов — на 11 листов больше, чем планировали. Окончательный состав: Предисловие Часть 1. Простая советская семья Глава…